Другой гарнизон
Abran
"...Она припоминала отрезок своей жизни в городе. Ей с избытком хватало всего самого хорошего, удивительного, радостного. Но слишком часто она сталкивалась с непониманием. Слишком часто компании, в которых она оказывалась, встречали ее в штыки. Она пыталась объясняться. Но она говорила так, как мыслила, и от этого непонимание лишь усиливалось. А когда она еще и поступала так, как говорила, то зона отчуждения между ней и другими ширилась еще быстрее.
Общество позволяло ей быть стройной, красивой, ездить на дорогой машине, до бесконечности обмениваться мнениями о том о сем – о чем судачат все и о чем талдычит телевизор. Но она никогда не знала, о чем там говорят по телевизору. Она не смотрела новости, не слушала радио и не читала газет – чувствовала, как все это давит на нее, и поэтому сознательно избегала пресса массовой информации.
Когда ей говорили: «Если ты отвергаешь „ящик“ и газеты, то как же ты будешь в курсе того, что происходит в мире?» Она отвечала, что ничего принципиально нового на белом свете не происходит: все уже было и только повторяется. Какое ей дело до бесконечных встреч политиков, далеких войн на Ближнем Востоке и тайфуна на побережье Индийского океана? Ей важно то, что происходит в ее собственной жизни. То, что происходит вблизи нее. То, на что она может повлиять.
Ей говорили: «Ну, хотя бы „Дискавери“ или „Энимал Плэнет“ можно смотреть – жуть как интересно!» Она отвечала, что не хочет наблюдать за тем, как путешествуют другие, – она хочет путешествовать сама. Если она захочет увидеть пустыню – пойдет по песку своими ногами. Если она захочет окунуться в подводный мир – она наденет акваланг и сама погрузится к рыбкам. Если она захочет покорить гору – совершит восхождение.
Ей говорили: жизнь коротка, ты не успеешь побывать везде, где хочешь, а видеокамера легко переместит тебя в любой уголок планеты. Она отвечала, что не хочет смотреть на мир чужими глазами. Да и не нужно ей все все все подряд и без разбору. Но то, пусть даже немногое, с чем она соприкоснется, должно быть настоящим, живым: мокрым, кричащим, сухим, острым, рычащим, ползущим, кусающимся, пушистым, зеленым, быстрым, ревущим, ядовитым, бегущим, пахнущим, длинным, горячим, воющим, коротким, влажным, летящим, цветущим, прыгающим, красным, мягким, сидящим, спящим, колючим, желтым, падающим, вьющимся, необъятным, синим… Каким угодно, но… настоящим! Ни на какие жизнезаменители она не согласна. Она хочет и будет жить сама, и никто не будет делать это вместо нее.
Ей говорили: а что мешает тебе совмещать одно с другим? Смотреть телевизор, читать книжки и самой путешествовать? Дескать, зная больше, ты лучше поймешь то, что увидишь, с чем столкнешься. Она отвечала, что не знает, что такое «понимать». Если ты не можешь понять самого главного – зачем ты живешь? – то какой смысл понимать второстепенное? Да и не понимать вовсе предлагалось ей – а знать. И знать как можно больше обо всем на свете, и даже помнить, откуда ты узнала то, что знаешь. Но ведь весь мир уже был частью ее: в библиотеках, энциклопедиях, бесчисленных сайтах в Интернете она хранила йоттабайты своих знаний и обращалась туда за ними по мере надобности. В то же время она сама была частью мира: умела слиться с шумом ветра, струями ливня, впитывать энергию лучей солнца или распыляться в утреннем тумане.
Она приняла решение..."